Перед поездкой в Абхазию у многих возникают устоявшиеся мнения: «Местные ленивы», «Живут на дотации», «Не хотят работать, только туристов обирают». Эти клише звучат повсюду, и спорить с ними кажется бессмысленным. Однако опыта общения не хватает, чтобы составить полную картину. Проведя почти месяц в Абхазии, путешествуя от Гагры до Сухума и общаясь с местными жителями, была обнаружена другая реальность.
Гагра: курорт, застрявший во времени
Начало путешествия пришлось на Гагру, некогда блиставшую роскошью: санатории, виллы для партийной элиты, шикарные гостиницы. Местный пейзаж великолепен, и одновременно пугает. Оно наполняет остротой ощущение, что большая часть этого великолепия заброшена, и природа начинает отвоёвывать своё пространство.
Пустующие санатории с разбитыми окнами и пустыми балконами, остановившиеся на грани времени. Город, как будто, застрял в девяностых: война и экономическая разруха оставили незаживающие раны на ментальности людей. В одном из заброшенных мест старец с палкой, глядя на море, сказал: «Зачем спешить? Здесь почти невозможно работать честно» — и это было первым намёком на истинные причины местной бездеятельности.
Сухум: контраст разрушения и богатства
Сухум, как столица, должен был бы символизировать движение и жизнь. Однако, при въезде, сразу ощущается тягучая усталость. Обезображенные дороги и заброшенные здания контрастируют с блестящими новыми автомобилями на улицах.
Разговор с хозяйкой гостевого дома вскрыл правду: «Здесь нет честной работы. Люди зарабатывают на майнингe или в теневом бизнесе». В этом контексте усталость и спокойное принятие жизни местных выражают не лень, а адаптацию к обстоятельствам. На набережной в тени пальм мужчины играют в нарды, время словно остановилось. «Работы нет», — отвечает один из них на вопрос о бездействии.
Почему здесь не работают: последствия войны и коррупции
Постепенно становится ясно: дело вовсе не в лени. Война девяностых привела к разрушению инфраструктуры и доверия к будущем. Коррупция ещё больше подрывает оставшиеся шансы на развитие. Нехватка перспектив и отсутствие возможности обеспечить себя честным трудом формируют у людей психологию безысходности.
Здесь богатство и бедность существуют в параллельных реальностях. Один образ жизни основан на криминальных доходах, другой — на выживании в условиях разрухи. Для абхазцев это стало нормой, и судить их за это было бы неправильно. Лень, которая на первый взгляд видится внешнему наблюдателю, оказывается стратегией выживания и стремлением избежать лишнего стресса.
Понимая эту философию жизни, становится очевидным, что материальные ценности не всегда стоят выше впечатлений, общения и свободы.
