С большим интересом ознакомился с сенсационной статьей Александра Дюкова о том, что Ленин - не немецкий шпион потому, что он - австрийский шпион.
Не преминул почитать и критические реакции. Нахлынуло знакомое чувство, поскольку "братские народы" - это не метафора.
Что у русских, что у украинцев (впрочем, у этих в куда большей степени) остается подростковое восприятие прошлого, когда нужно обязательно кого-то превозносить и целовать в разные места, считая непогрешимым, а кого-то ненавидеть и презирать.
Воспринимать прошлое во всей его полноте и не молиться на идолов мы не умеем - молиться непременно надо, другой рукой круша памятники "неправильным героям". А если идеологическая оценка меняется - ситуация тут же переворачивается.
Тут даже есть прямая аналогия с Бандерой, который в новом украинском мифе полностью заместил Ильича: ну никак без кумира. Святой человек, революционер, боролся за новую государственность.
А то, что ОУН с рождения имело персональную миску у Абвера и сам Стефан Андрийовыч всю жизнь был непослушным агентом и головной болью сначала у немцев, а потом у американцев - так это клевета и вражеские набросы. "Какие ваши доказательства". Хотя ни одно из них всё равно не прокатит, поскольку есть догматы и они неоспоримы.
Владимир Ильич был врагом политического режима в своём Отечестве, почитая царскую власть злом, которое подлежит уничтожению. И в достижении этой цели он естественно имел молитвенное общение со всеми, у кого цель была похожей (хотя и не аналогичной) - с Пилсудским, австрийцами и еще Бог знает с кем.
Проигрыш в войне и развал государства стал благодатным полем для реализации другой идеи и строительства другого общества.
По-моему, это очевидные вещи, о которых спорить бессмысленно. В статье же весьма профессионально и показывается система связей Ульянова с австрийской разведкой и сотрудничавшими с ней структурами польских социал-демократов.
А то, что у кого-то в голове не помещается, как может один человек быть врагом России и строителем России - так это в целом проблема постсоветского общества, которое не может понять, кто оно, откуда, и как совместить в себе одинаково ровное отношение к разным историческим периодам.
Приняв тот факт, что общество изменчиво и может перетекать из одной формы в другую. И даже являть миру такие феномены, как коммунисты-буржуи, одновременно живущие идеями социализма и неограниченного потребления, как на загнивающем Западе.
(мечтательно вспоминает полеты на чартерах с Петром Симоненко)
